Почему генералы и гвардия не защитили царя в 1917 году?

Февральская революция и последовавшие за ней «весенние перемены» вообще показывают удивительную хрупкость «столпов монархии».

Бюрократия приветствовала Временное правительство, а священники — приняли активное участие в процессе «переприсяги» армии новой власти. В прессе той поры невозможно было найти сколько-нибудь положительные отзывы о рухнувшем режиме.

Практически не было никакой «роялистской фронды» и в армии, за исключением отдельных демаршей, самым известным из которых стала «верноподданническая телеграмма» генерала от кавалерии Ф. А. Келлера.

Удивительно, но в суматохе «углублявшегося революционного процесса» про Николая Романова общество довольно быстро забыло.

Существуют разные точки зрения на поведение и роль генералитета в 1917 году. Одни полагают, что имел место «дворцовый переворот», в котором те же Н. В. Рузский и / или М. В. Алексеев играли какую-то роль.

Другие в поведении и генералов, и чиновников, и поддержавших революцию полицейских (да, бывало и такое) видят скорее их опасения, даже страх.

Что в случае «силового варианта» страна немедленно превратилась бы в сплошное «торжество левых радикалов», минуя Временное правительство и вообще весь период «хрупкого баланса» меж Февралем и Октябрем.

Отдельно стоит отметить десакрализацию образа монарха и в целом критическое отношение к Николаю II и его ближайшему окружению даже в среде высшего генералитета.

Впрочем, если мы говорим о той же гвардии, то когда она была «сакрализованной»? Уже в XVIII веке гвардейцы спокойно свергали неугодных правителей, не гнушаясь и их «ликвидации», как это было совершенно точно с Павлом I и, скорее всего, с Петром III.

Опять же, это не из-за того, что у нас «гвардейцы какие-то неправильные» были. Это типичная история, от преторианцев античного Рима до османских янычар.

Полагаю, что римский император или турецкий султан также официально назывались «священными» (и многие даже могли в это верить, акт веры не стоит недооценивать), что не мешало время от времени отправлять их на тот свет.

Нередко говорят, что гвардия не могла помочь императору из-за того, что большая часть её состава уже полегла на полях Первой мировой войны. Ну, это в общем-то правда, но лишь отчасти.

«Так на смену личной преданности персоне монарха возвращалась защита монархии как системы, в том числе даже от неугодного либо - в данном конкретном случае - «неумелого» императора.

В сущности, происходило воскрешение условий дворцовых переворотов XVIII века на новом уровне: помимо частных интересов присутствовали или по крайней мере декларировались политические побуждения («для государственного блага».

Исходя из такого понимания ситуации, полное бездействие офицеров запасных, преимущественно гвардейских частей Петрограда в дни Февральской революции логично и объяснимо.

Пытавшийся организовать сопротивление преображенец Кутепов - фронтовик, явно не посвященный в заговор - оказался в изоляции...» (с) Р. М. Абинякин. Офицерский корпус Добровольческой армии: социальный состав, мировоззрение. 1917 — 1920.

Да, к этому нужно безусловно прибавить фактор «перемены личного состава»: контингент в запасных частях в Петрограде образца 1917 года уже никак не тянул на «монархистов-энтузиастов». И поместили их в не самые приличные условия, мягко говоря.

И в общем-то даже если бы гвардейские офицеры в Петрограде очень захотели «побороться за батюшку-царя», результат вряд ли поменялся.

Только было бы больше пострадавших со стороны такого офицерства: в запасных частях на тот момент заметную долю солдат составляли бывшие участники Революции 1905 года.

Но и офицерский состав, как уже неоднократно говорилось, серьезно «сменил лицо». И там мы можем легко найти недавних студентов, принимавших участие в антиправительственных выступлениях в 1905 году.

А потом ставших, например, учителями. И надевших офицерские погоны в 1915 — 1916 гг.

При этом отмечу, что и генералы, и офицеры гвардии могли «в душе» оставаться искренними монархистами.

Как тот же М. В. Алексеев и те самые гвардейцы в белом движении (некоторые из которых не пожелали служить в Добрармии из-за отсутствия в ней монархического лозунга).

Просто теперь монархия не связывалась с личностью Николая II, а зачастую — вообще с династией Романовых (Л. Г. Корнилов прямо говорил, что репутация этой семьи ныне обнулена).

Но ведь и Февральская революция ещё не означала полной отмены «должности царя», на тот момент сей вопрос должно было решать Учредительное собрание (правда в итоге ещё при А. Ф. Керенском Россия стала республикой, но произошло это не в марте).

То есть даже у искренних сторонников монархии Николай II мог не ассоциироваться с формой правления.

Если в XVIII веке гвардейцы-монархисты не чурались стукать табакеркой «недостойного императора», то что уж о XX веке говорить?

И это тоже один из ответов на вопрос о фактическом бездействии (а то и содействии революции) «опоры царизма» в переломный момент.

Впрочем, если нет надежды на церковь и бюрократию, если весь политический спектр потерян, то почему за всех должны отдуваться генералы и гвардейцы? В целом, ничего парадоксального не произошло и военные, даже самые «элитарные», действовали в русле общих настроений и тенденций...

С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!